КИТ    Всё о Китах и Дельфинах

 



 

Главная. О Проекте

Киты в мифологии и фольклоре

Биология китов

Различные виды китообразных

Жизнь китообразных

На лодке с ручным гарпуном

Картинки ушедшего в прошлое

Наука и китобойный промысел

Современный китобойный промысел

Продукты китобойного промысла

Новости

Полезные ссылки

Видео

Фото и фотообои

Иллюстрации

Дополнения

 

Наука и китобойный промысел

 

В 1964 году в мире существовали двадцать три береговые китобойные станции-фабрики, которые имели промысловый флот, насчитывающий в общей сложности 357 судов.

Действовали эти суда главным образом в антарктических водах. Общий улов 1964 года принес около 63 000 китов; в это число вошли 318 горбачей, 372 синих кита, 19 182 финвала, 13 690 сейвалов и 29 255 кашалотов. Из общего количества сырья было получено 371 413 тонн ворвани и спермацетового жира и 339 045 тонн мясной муки и других продуктов. Ясно, что киты представляют собой огромные природные сырьевые ресурсы и эксплуатировать эти ресурсы надо так, чтобы они сохранились для блага человечества. И однако, вся история китобойного промысла — это история хищнического истребления китов. Они постепенно исчезали, вид за видом, в одном районе Мирового океана за другим. И хотя этот промысел после второй мировой войны стал повсюду регулироваться, ограничения, как мы увидим из последующего, принесли лишь частичный успех;

Истребление китовых стад

В XVIII и XIX веках китобойный промысел в Арктике привел к почти полному уничтожению запасов гренландских китов у Шпицбергена, у Гренландии, в Девисовом проливе и в тихоокеанском секторе Арктики; бискайский кит, обитающий в умеренных водах, был истреблен сначала в северном, а потом и в южном полушарии. В XIX веке серый кит исчез из лагун Калифорнии, куда раньше он приплывал для выметывания потомства. Оба названных вида последние двадцать с лишним лет тщательно охраняются. При этом численность серого кита с тех пор непрерывно возрастает, поголовье же бискайского кита только в самое последнее время стало проявлять признаки некоторого восстановления, а гренландский кит, видимо, был истреблен почти полностью, так как еще и сейчас он встречается чрезвычайно редко. На кашалотов, распространенных повсюду, охотились с китобойных судов начиная с 1712 года, то есть в тече¬ние более чем двухсот лет, но и этот вид промысла, достигнув своей вершины в середине XIX века, стал падать. Правда, еще не совсем ясно, чем это вызвано в действительности — уменьшением численности китов или же чисто экономическими факторами, например открытием в США месторождений нефти, которая заменила ворвань как материал для освещения.

С появлением паровых китобойных судов открылась возможность охотиться на чрезвычайно подвижных и быстро плавающих синих китов, а также на финвалов и сейвалов, и эта возможность начала реализоваться в Северной Атлантике в последние десятилетия XIX века. Этот промысел последовательно распространялся с северной оконечности Скандинавского полуострова (Финмарк) в Исландию, затем на Фарерские острова, на Шпицберген, в Шотландию и Ирландию, наконец, на Ньюфаундленд (где он начался только в 1898 году), а затем постепенно, в той же последовательности, начал угасать. В 1904 году началась китовая охота в районе острова Южная Георгия; с нею открылась эпоха антарктического китобойного промысла, масштабы которого весьма расширились с появлением паровых китобойных судов.

Береговые станции на Южной Георгии, Южных Шетландских и Южных Оркнейских островах, а затем, после 1908 года, — станции, расположенные по берегам южных континентов, поначалу процветали благодаря легкой ловле китовгорбачей, но добыча этого вида китов, достигнув вершины в 1912 году, в последующие годы стала резко падать. Тогда китобои переключились на синих китов (самый крупный и самый ценный вид) и, в меньшей степени, на финвалов. Именно с этими видами китов имели дело плавучие китобойные базы после 1925-26 года, когда успешное плавание судна «Лансинг» открыло доступ для китовой охоты в циркумполярные антарктические моря.

В 1930-31 году производство ворвани в Антарктике, а соответственно и мировое ее производство, достигло самого высокого уровня за всю историю китобойного промысла. В тот год в Антарктике было добыто 601 391 тонна ворвани; вытоплена она была на 41 плавучей базе и 6 береговых станциях; обслуживались эти базы 232 китобойцами, которые забили 40 201 кита. Из этого числа 73,2% составляли синие киты.

В конце 30-х годов XX века стало очевидно, что поголовье синих китов катастрофически уменьшается. Поэтому в 1937 и 1938 годах заинтересованные государства совместно выработали условия регулирования антарктического китобойного промысла. Когда же, после второй мировой войны, была создана Международная комиссия по китобойному промыслу, она установила квоту на добычу усатых китов в Антарктике. Но это мероприятие не смогло приостановить уменьшение поголовья названных видов. Хотя государства — члены этой Комиссии договорились о полном запрещении охоты на горбачей (в 1963 году) и синих китов (в 1966 году) во всем южном полушарии, тем не менее и после 1966 года в южном полушарии насчитывалось менее 1000 синих китов.

В послевоенные годы начал расширяться лов финвалов, что такжеповлекло за собой резкое уменьшение их поголовья. Только в 1966 году для антарктического китобойного промысла были приняты ограничения, направленные на сохранение поголовья финвалов и южных сейвалов, ставших к тому времени объектом интенсивного истребления. В настоящее время начинает вызывать беспокойство уменьшение мировых запасов кашалотов, так как добыча их не только в Антарктике, но и повсюду после второй мировой войны резко выросла и превзошла все цифры, когда-либо достигавшиеся ранее.

Международная комиссия по китобойному промыслу

Кроме квоты на добычу китов в Антарктике, Международная комиссия по китобойному промыслу детально разработала ряд отдельных ограничений, которые обязательны для всех входящих в нее стран. Так, тихоокеанский сектор Антарктики был объявлен заповедником, и теперь промысел там может вестись только со специального разрешения Комиссии.

Кроме того, были установлены минимально допустимые размеры китов, подлежащих забою, по каждому виду в отдельности, и определена продолжительность китобойного сезона, а также указаны области вне Антарктики, в которых запрещается действовать плавучим базам-фабри¬кам. Комиссия наложила вето на забой кормящих самок и детенышей, а также таких, ставших редкостью в Арктике видов, как бискайский и серый киты. Было запрещено также неэкономично использовать китовые туши, то есть требовалось утилизировать не только китовый жир, но также мясо и кости. Комиссия потребовала тщательного инспектирования и регулярной проверки неукоснительного выполнения разработанных ею правил.С 1946 года, когда на специальной международной конференции в Вашингтоне была учреждена Международная комиссия по китобойному промыслу, эта организация собирается ежегодно для пересмотра разработанных ею ограничений с учетом последних статистических данных и результатов научных исследований. Бесспорно, что регулирование китобойного промысла должно основываться на достоверных данных о численности поголовья китов, их географическом распределении и миграциях, о возможностях воспроизводства поголовья, возрастном составе и динамике размножения.

Поэтому Комиссия систематически консультируется с биологами, входящими в ее научный комитет, и если бы рекомендации и предостережения, высказанные ими еще в 50-х годах нашего века, больше принимались во внимание китобоями, то поголовье южных синих китов и финвалов, без сомнения, не сократилось бы до такой степени, до какой оно было доведено в последние годы. В то же время Комиссия не может не считаться с потребностями всей китобойной промышленности в целом, куда вложены большие капиталы, вовлечены суда и рабочая сила. В результате Комиссия нередко сталкивается с проблемами, решитькоторые не так-то легко. В этой главе делается попытка показать, каким образом получается информация о состоянии мирового поголовья китов и как эта информация используется для регулирования китобойного промысла.

Развитие науки о китах

Большая часть общих сведений о естественной истории китов была собрана до появления паровых китобойных судов. Киты и дельфины, выброшенные на берег, дали материал для труда Джона Хантера, изданного в 1787 году под названием «Замечания о строении китов».

Эта книга была первым серьезным трудом по анатомии китов и образцом их точного описания. И до сих пор выброшенные на берег китообразные дают материал для важнейших сведений о систематике и географическом распределении этих животных. Так, киты, найденные на побережье Англии, были изучены сотрудниками Британского музея (Отдел естественной истории), и полученные ими данные легли в основу работ Хармера (1927) и Фрезера (с 1934 по 1953 год).

Два морских врача, плававшие на китобойцах, Бил (1839) и Беннетт (1840), опубликовали весьма ценные сообщения, касающиеся кашалотов. Один из капитанов-китобоев, Уильям Скорсби-младший, рассказал в своем труде (1820) о гренландском настоящем ките, в сущности, все то, что мы знаем о нем сегодня, а капитан Скеммон в своей книге, изданной в 1874 году, кроме массы разнообразных данных о китах вообще, приводит фундаментальные сведения о серых китах.

Наблюдения капитанов китобойных судов и их бортовые журналы дали возможность исследователям Маури (1852), Болоу (1896) и Таунсенду (1935) составить карты географического распределения китов. Особенно ценна карта Таунсенда. Теперь же, когда китобойный промысел оснащен последними достижениями техники, зоологи могут проводить обследования китов на береговых станциях и плавучих базах-фабриках: современные способы разделки китовых туш позволяют оставлять гигантские скелеты китов в целости, что дает возможность подробно изучать, обследовать и обмерять их.

Ряд исследований посвящен различным видам усатых китов Северной Атлантики (Сарс, 1875; Тру, 1904), а также серым китам и сейвалам северной части Тихого океана (Эндрьюз, 1914, 1916). Майор Барретт-Гамильтон, обобщивший в своей книге (1925) результаты работ на острове Южная Георгия в 1913 году, положил начало изучению южных китов. Однако подлинно научный фундамент для всех современных исследований в этой области заложили Макинтош и Уиллер книгой «Южные синие киты и финвалы» (1929), написанной на материале обследования 1600 скелетов китов, которое они проводили на Южной Георгии и бере¬говых станциях Южной Африки. За трудом Макинтоша и Уиллера последовали аналогичные работы Мэттьюза о китах-горбачах, сейвалах и кашалотах, появившиеся в печати в 1937 и 1938 годах. Исследования, проводившиеся на Южной Георгии и на побережье Южной Африки, явилисьчастью детальной программы океанографических исследований, намеченной Комитетом «Дискавери», который был учрежден в 1924 году для наблюдения за использованием морских ресурсов на Фолклендских островах (Великобритания).

Успешная экспедиция «Челленджера» (1872—1874) способствовала усилению интереса к океанографии вообще, и с каждым последующим годом становилось все более ясно, что рациональное использование и сохранение морских ресурсов (таких, как киты, например) могут быть обеспечены только при условии познания взаимосвязей между физическими и химическими характеристиками водных масс и различными биологическими системами.

Когда в 30-х годах XX века в практику китобойного промысла были введены плавучие базы-фабрики, исследования под эгидой Комитета «Дискавери» охватили всю Антарктику. Эти исследования дали возможность изучить далекую Антарктику лучше, чем любой другой водный бассейн в мире. Сначала океанографические работы проводило исследовательское судно «Дискавери», которым некогда командовал капитан Скотт, затем — суда «Дискавери-II» и «Уильям Скорсби». Последнее представляло собой небольшое судно, построенное по образцу китобойных, и хотя было предназначено главным образом для мечения китов, выполняло и океанографические наблюдения, используя приборы для взятия проб океанской воды и планктона, аналогичные тем, что были на «Дискавери-II»; кроме того, оно производило и траловые работы. Результаты деятельности Комитета «Дискавери» (некоторые из них будут упомянуты далее) были использованы Национальным институтом океанографии, созданным в Англии в 1949 году.

Почти одновременно с исследовательской работой Комитета «Дискавери» исследования, посвященные китам, велись и в Норвегии, но там они имели главным образом статистический уклон.Исследования в Норвегии были начаты Ристингом, который занимался изучением географического распределения китов и их внутриутробного развития. Продолжили и расширили эти исследования Йорт, Ли и Рууд, издавшие начиная с 1932 года целую серию статей. Проанализировав статистические данные о забое китов в тех или иных местах и о перемещениях плавучих баз-фабрик, они разделили антарктические воды на шесть областей китобойного промысла, взяв за основу наличие в них полосатиков, особенно синих китов. В итоге этих работ в 1934 году в Норвегии был образован Государственный институт по изучению китообразных. Еще ранее, в 1929 году, был создан Комитет по статистике китобойного промысла в Осло; с тех пор он ежегодно издает сборник «Международная статистика китобойного промысла», имеющий основопо¬лагающее значение для всех исследований в этой области, в какой бы части земного шара они ни проводились.

Вскоре и другие государства, в той или иной мере занимающиеся китобойным промыслом, стали формировать группы исследователей или организации для изучения китообразных. До второй мировой войны этим активно занималась Германия. В Японии в 1946 году основан Институт по изучению китообразных, занимающийся широкими исследованиями Антарктики и северной части Тихого океана. Расширение советского китобойного промысла в тех же морях и океанах стимулировало разнообразные исследования советских ученых в этой области. Особенно активно этими проблемами занимаются Всесоюзный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства и океанографии и Академия наук СССР.

В Нидерландах, стране, совсем недавно включившейся в антарктический китобойный промысел, в 1947 году создана Рабочая группа по изучению китов, которая теперь вошла в состав Зоологической лаборатории при Амстердамском университете. В Канаде биологи из Исследовательского института прибрежного рыболовства с 1948 года изучают китобойный промысел у восточного и западного побережий своей страны. Во Франции, занимающейся преимущественно ловом китов-горбачей в своих колониальных водах, в 1950 году учреждена Биологическая лаборатория по изучению китов и прочих морских млекопитающих при Национальном музее естественной истории.С 1949 года изучение горбачей ведется в Новой Зеландии (сотрудниками ее университетов совместно с Морским департаментом), а с 1951 года — также и в Австралии, где этим занимается Организация по научно-промысловым исследованиям. С 1956 года, когда в Калифорнии возобновился китобойный промысел, Служба рыбного и лесного хозяйства США начала вести наблюдения за китовым поголовьем. Все названные выше государства являются членами Международной комиссии по китобойному промыслу.

Юго-восточная часть Тихого океана — одна из наиболее важных областей охоты на китов, особенно кашалотов. Здесь работают китобои из Чили и Перу под контролем Постоянной комиссии по эксплуатации и сохранению морских ресурсов Южной Океании. Эта комиссия была образована в 1952 году, и в нее вошли представители Чили, Эквадора и Перу.

Научные исследования, касающиеся китобойного промысла в этом районе, были начаты в 1958 году под руководством Сельскохозяйственной и продовольственной организации (ФАО) при ООН. Исследовательская работа в Чили ведется под эгидой министерства сельского хозяйства и Чилийского университета, в Эквадоре она осуществляется Национальным институтом рыболовства, в Перу — Институтом моря. В 1961 году ФАО совместно с Международной комиссией по китобойному промыслу производила оценку поголовья арктических усатых китов.

Океанография и китобойный промысел

Большие киты — животные мигрирующие, и поиски пищи — один из основных факторов, обусловливающих их передвижение. Области, в которых откармливаются стада южных китов, расположены к югу от так называемой линии антарктической конвергенции, то есть линии, где происходит опускание холодных поверхностных антарктических вод под более теплые субантарктические водные массы. Эта линия была нанесена на карту благодаря трудам участников экспедиций на судах Комитета«Дискавери», изучавших циркуляцию водных масс в южной части Мирового океана.

Хотя линия антарктической конвергенции и не проходит строго по параллели, как, например, южный полярный круг, тем не менее именно она фактически очерчивает границы Антарктики, для которой характерно высокое содержание в поверхностных слоях первичной продукции — фитопланктона, то есть одноклеточных растений. На этих обширных пастбищах пасется множество зоопланктонных организмов, включая основную пищу китов — южный криль (Euphausia superba); это океанские креветки, даже в зрелом возрасте имеющие в длину не более 5—6 сантиметров. В течение лета значительная часть южных синих китов, финвалов и горбачей направляется в Антарктику на откорм, причем пищу их составляет исключительно криль. Скопления криля на поверхности воды в это время настолько плотны, что вода из-за них местами меняет цвет, причем такие пятна могут быть от метра до километра в диаметре; в этих местах усатые киты находят себе столь обильную пищу, что наполненный желудок синего кита может вмещать единовременно до двух тонн криля (Кларк, 1954).

В монографии Марра (1962), посвященной главным образом географическому распределению криля, использовано несколько статей о криле из «Отчетов» Комитета «Дискавери». Макинтош в своей работе (1965) показал, насколько области океанского китобойного промысла, очерченные Йортом, Ли и Руудом, совпадают с местами концентрации криля, обозначенными на картах, выполненных Марром. То же самое убедительно продемонстрировал еще раньше Харди на материале одного участка китобойного промысла у острова Южная Георгия (Харди и Гунтер, 1935).Криль болыпей частью сосредоточивается между кромкой морских льдов и изотермой 4°, а с приходом лета, когда кромка льда отступает, расширяя тем самым пространства, изобилующие крилем, океанские плавучие фабрики направляются к югу вслед за китами.

Криль играет важную, можно сказать основную роль в экономике антарктических водных бассейнов, так как он служит пищей не только для усатых китов, но и для пингвинов и тюленей-крабоедов, которые также обитают в морских льдах. Кроме того, криль почти наверняка представляет собой одно из звеньев некоей загадочной пищевой цепи, в которую входят и кальмары, в изобилии обитающие летом в Антарктике, где-их, в свою очередь, в огромных количествах поглощают кашалоты. Однако теперь, когда поголовье усатых китов сильно истощено, запасы криля в южных морях должны восстановиться.

Может быть, столь обильная пища существенно ускорит восстановление поголовья усатых китов — особенно при условии тщательного регулирования охоты на них. Может быть, тюлени-крабоеды, которых уже и сейчас считают самым многочисленным из всех видов тюленей, расплодятся еще больше и смогут стать объектом промысла, хотя добыча их и связана с определенными трудностями, так как они обитают в очень отдаленных областях, у самых берегов Антарктиды. Возможно, что будет добываться и непосредственно криль — сетями, либо насосами, либо тем и другим вместе, и со временем его начнут перерабатывать на плавучих фабриках в муку, масло или некую съедобную пасту. Правда, это будет зависеть от того, сумеют ли механические «киты» столь же хорошо выискивать в морях скопления криля, как это делают живые.

Изучением питания китов и среды их обитания занимались не только англичане по программе Комитета «Дискавери», но и норвежцы (Рууд, 1932), а также японцы (Насу, 1957—1963; Уда и его помощники, 1954— 1962; Немото, 1959, 1962). Однако теперь назрела необходимость перейти к изучению современного состояния поголовья китов. Материалы для таких исследований можно черпать из различных источников: это стати¬стические данные китобойного промысла; обследование скелетов китов на береговых китобойных станциях и прибрежных плавучих фабриках; мечение китов; непосредственные наблюдения за китами с кораблей, самолетов и вертолетов и, наконец,— просто с берега.

Статистические данные о китах

Статистику о китах надо использовать очень осторожно, так как она основана на данных изучения убитых китов наиболее ценных видов, а пойманные экземпляры не всегда являются образцами, наиболее характерными для всего поголовья. Тем не менее из наблюдений, проведенных на судах «Дискавери-II» и «Уильям Скорсби», Макинтош (1942) сделал вывод, что видовой состав поголовья южных китов в летние сезоны 30-х годов XX века подчинялся следующей пропорции: на каждые пятнадцать синих китов — семьдесят пять финвалов и десять горбачей. Синий кит — вид наиболее ценный. Статистические же данные китобойного промысла за годы перед второй мировой войной и после нее говорят об уменьшении доли синих китов в этой пропорции; уменьшилась также и добыча синих китов за каждый рабочий день сезона, а этот показатель, хоть и с некоторыми оговорками, дает представление об общей численности того или иного вида.

Явные признаки перелова синих китов, подкрепленные биологическими свидетельствами, побудили Международную комиссию по китобойному промыслу уменьшить норму допустимого вылова на период 1953—1956 годов с 16 000 единиц условных синих китов (что составляет примерно две трети среднего предвоенного улова) до 14 500 единиц.

Единица синих китов — величина, основанная на том количестве ворвани, которое добывается в среднем из одного синего кита. Исходя из этого критерия, один синий кит равен двум финвалам, двум с половиной горбачам или шести сейвалам.

Другой мерой по охране китов было постепенное перенесение даты начала охоты на синих китов в Антарктике на более поздние сроки. Так, в 1953 году было разрешено начать охоту с 16 января, а в 1955 году — только с 1 февраля. Статистика показывает, что к концу китобойного сезона синих китов добывают меньше, чем в его начале, так как они появляются в Антарктике раньше, чем другие виды, и раньше других уходят оттуда. Статистика показывает также, что под конец охотничьего сезона в местах китобойного лова остается мало беременных самок. С другой стороны, чем дольше находятся усатые киты в богатых пищей областях, где и ведется охота на них, тем больше они нагуливают жира и тем больше ворвани можно получить с одной особи.

Вследствие ограничений на добычу синих китов в общем улове заметно начала преобладать доля финвалов, и в результате начиная с 1956 года добыча финвалов на один рабочий день охотничьего сезона также стала падать. Эта тенденция все усиливалась, несмотря на неуклонное повышение производительности китобойных судов, размеры и мощность которых все увеличиваются. Появились и другие признаки перелова финвалов. Все это привело к необходимости принять новые и более решительные меры для сокращения лимитов на вылов китов в Антарктике.

Немалым достижением Международной конвенции по китобойному промыслу (1946) было то, что она вменила в обязанность учрежденной на ее основе Комиссии установить лимиты на добычу китов в Антарктике. Но практическому соблюдению этих ограничений серьезно препятствует тот факт, что до сих пор продолжает существовать лишь общий лимит в единицах синих китов. Ограничение сроков охотничьего сезона или даже полное запрещение охоты на некоторые виды усатых китов (например на южных синих китов и горбачей) в какой-то мере обеспечивает их защиту, но государства — члены Комиссии пока еще не смогли (из-за технических трудностей) прийти к соглашению об отдельных квотах для каждого вида, а без таких квот эффективный контроль состояния поголовья китов осуществляться не может .

Изучение китовых туш

Существенные сведения о возможности воспроизводства поголовья китов приносит биологическое обследование китовых туш. Исследование яичников, обмеры плода на разных стадиях его развития, наблюдения за грудными детенышами и молодыми китами, у которых только что окончился период лактации (то есть питания материнским молоком), обмеры и обследование взрослых самок в период беременности, в период кормления и в период отдыха — все это помогло биологам установить, что спаривание у усатых китов обычно происходит в низких широтах, в зимнее время, и что период беременности длится около года. Наблюдения показывают, что у самок синих китов и финвалов (Макинтош и Уиллер, 1929; Лооз, 1961), сейвалов (Мэттьюз, 1938; Мицуэ и Дзимбо, 1950) и китов-горбачей (Мэттьюз, 1937; Читтлборо, 1958) этот период длится от десятидо двенадцати месяцев. Все виды китов производят на свет только по одному детенышу. Двойни весьма редки, и выживают ли в таких случаях оба детеныша — неизвестно.

Точно установлено, что период лактации у синих китов, финвалов и сейвалов длится около семи месяцев, после чего самки отдыхают до следующего периода спаривания. Детеныши горбачей питаются материнским молоком, по-видимому, десять-одиннадцать месяцев.

Таким образом, половой цикл самок усатых китов обычно занимает два года. Тем не менее в 30-е годы, то есть в период самого интенсивного промысла, был отмечен рост рождаемости синих китов и финвалов: процент беременных самок от общего числа взрослых самок (при том же двухгодичном половом цикле) вырос с 50 до 80. Макинтош (1942) предположил, что такой рост рождаемости был реакцией на истребление. Во время второй мировой войны рождаемость снизилась, а после войны, с возобновлением океанского китобойного промысла, снова стала расти, и к 1950 году опять была достигнута величина 80%. Есть и другое объяснение — предшествующее уменьшение поголовья китов повлекло за собой резкое увеличение запасов криля (Лооз, 1962). 80% беременных самок от общего числа взрослых самок — величина, соответствующая, видимо, максимальному уровню рождаемости для синих китов и финвалов. Эта цифра означает, что каждая самка производит на свет за два года трех детенышей.

По всей видимости, у кашалотов половой цикл длиннее, чем у усатых китов,— они производят одного детеныша в три года: беременность самки у них длится шестнадцать месяцев, следующие тринадцать месяцев занимает период лактации и около семи месяцев — отдых (Кларк, 1956). По мнению Осюми (1965), период лактации у кашалотов может продолжаться даже двадцать четыре — двадцать пять месяцев.

Изучение яичников китов и различные опыты позволили биологам определить, при какой длине тела те или иные виды китов достигают половой зрелости. Например, у самок южных синих китов и финвалов эта величина колеблется между 20 и 26 метрами. У самцов обоих видов половая зрелость наступает при длине тела меньшей примерно на метр.

Северные синие киты, финвалы и сейвалы достигают зрелости при несколько меньшей длине, чем южные (Омура, 1950; Юнсгор, 1952; Пайк, 1953; Раис, 1963), и это — одна из причин, по которым биологи предполагают, что южные и северные усатые киты практически не смешиваются.

Сопоставление предполагаемой средней длины китов, при которой наступает половая зрелость, со статистическими данными о длине пойманных в Антарктике китов показало, что перед войной процент неполовозрелых особей в общем вылове синих китов из года в год увеличивался, а после войны начала расти и доля молодых особей в вылове финвалов. Одновременно стало отмечаться устойчивое уменьшение средней длины кита в улове. Это было расценено как признак перелова.

С другой стороны, увеличение доли молодых особей в общем вылове можно рассматривать и как признак роста воспроизводства поголовья. Однако Лооз (1962) указывает на то обстоятельство, что устойчивое увеличение процента молодых китов, о котором свидетельствуют данные вылова синих китов и финвалов, не может означать увеличение воспроизводства, так как у китов, которые при каждых родах приносят всегопо одному детенышу, пополнение стада зависит прежде всего от доли имеющихся в стаде взрослых самок, а эта доля прогрессивно уменьшалась.

Знание средней длины тела кита, при которой наступает половая зрелость, помогло установить минимально допустимые размеры подлежащих забою китов (так, например, были учтены различия в длине половозрелых особей южных и северных китов).Ограничения в размерах «убойных» китов должны быть особенно эффективны по отношению к кашалотам. Этот вид китов — полигамный, поэтому далеко не все самцы необходимы для воспроизводства поголовья. Самцы кашалотов обычно значительно крупнее самок, поэтому разрешенные для промысла кашалотов минимальные размеры, то есть 11 метров для береговых станций и 13 метров для океанских плавучих баз,— весьма, надежная гарантия сохранности самок. Но, к сожалению, эти правила по отношению к кашалотам соблюдаются по-настоящему далеко не всегда.

Мечение китов и оценка поголовья

Мечение китов дает точную информацию о миграциях и локальных передвижениях, а это помогает определить численность поголовья разных видов китов. Мечение помогает также контролировать смертность и проверять методы определения возраста китов. Возможно, что этот метод позволит нам больше узнать о жизни китов, особенно если мы научимся метить .большее число животных в определенный, точно известный период их жизненного цикла, скажем, в грудной период.

Мечение состоит в следующем. В кита стреляют из ружья дротиком из нержавеющей стали, на котором стоит номер серии. Тот, кто найдет метку в теле убитого кита и вернет ее в указанное место, получает за это вознаграждение.

Мечение китов было начато в 1926 году Комитетом «Дискавери». Уже в 1939 году в Антарктике было помечено более 5000 особей, причем большинство из них — членами экспедиции на судне «Уильям Скорсби» (Рейнер, 1940). После второй мировой войны к этой работе подключились исследователи других стран; в южном полушарии она велась по междуна¬родной программе, которая координировалась Британским национальным институтом океанографии.

Статистические данные о китобойном промысле в различных местах и в разные времена года, изучение упитанности китов, находящихся на них паразитов и т. д.— все это косвенным образом свидетельствует о длительных сезонных миграциях усатых китов. Так, удалось установить, что лето они проводят в холодных широтах, где есть обильная пища, а с наступлением зимы перемещаются в тропики и субтропики, где выметывают потомство, хбтя в этих местах (как показывает обследование желудков китов на береговых станциях) они находят чрезвычайно скудную пищу, а иногда и вовсе не находят.

Однако относительно горбачей мечение дает не косвенную, а непосредственную информацию. Так, возвращенные метки показывают, чтос окончанием лета южные горбачи покидают полярные льды и направляются к экватору, двигаясь вдоль береговой линии всех континентов южного полушария. Такое сезонное вдольбереговое перемещение китов было обнаружено путем непосредственного наблюдения с самолета у западного побережья Австралии (Читтлборо, 1953), а также с каботажных судов, с маяков и самолетов у Новой Зеландии (Добин, 1955, 1966). Там было обнаружено шесть стад китов, занимавшихся выметыванием потомства (речь идет о восточноавстралийской группе, которая включает китов, встречающихся у Новой Зеландии и у тропических островов к северу от нее). Это значит, что до 1963 года, когда государства — члены Международной комиссии по китобойному промыслу договорились о полном запрещении охоты на китов-горбачей в южном полушарии, тропические китобойные базы зимой охотились на тех же китов, на которых охотились океанские плавучие базы в Антарктике летом.

Далее: когда шесть отдельных стад китов находятся в Антарктике в местах откорма, они составляют обособленные сообщества, между которыми не происходит практически никакого обмена. А это означает, что стадо китов-горбачей, подвергшееся сильному истреблению в одной китобойной зоне Антарктики, едва ли может быть восполнено из стада, обитающего в другой зоне. Поэтому поголовье горбачей значительно поредело, несмотря на различные ограничения охоты на них, действовавшие до 1963 года.

С помощью мечения были получены достоверные сведения относительно миграций финвалов. Так, финвалы, меченные в Антарктике, были встречены у берегов Южной Африки; особи, меченные в умеренно теплых водах около Чили, были обнаружены в атлантическом секторе Антарктики, и, наконец, туда же, в Антарктику, вернулись киты, меченные около Бразилии.

График, на котором показано, сколько больших усатых китов видели за каждый месяц участники циркумполярного плавания «Дискавери-II», представляет собой плавную одновершинную кривую, где пик приходится на февраль, а минимум — на июнь, что дает неопровержимо убедительную картину миграций (Макинтош и Браун, 1956). Данные этих наблюдений позволяют также приблизительно оценить плотность популяций южных усатых китов в 30-е годы нашего века. Результаты мечения свидетельствуют о том, что синие киты и финвалы упорно возвращаются в одну и ту же часть Антарктики (Рейнер, 1940; Браун, 1954), но не держатся обособленными стадами, как горбачи, а широко распространяются по всей акватории этой части и в значительной степени смешиваются между собой (Браун, 1962). Йорт, Ли и Рууд, выделяя шесть китобойных зон, основывались скорее на наличии синих китов, чем финвалов. Однако позднее появились данные, свидетельствующие о том, что между отдельными стадами, выметывающими потомство в этих зонах, существуют различия в содержании йода в ворвани (Лунд, 1951), в длине тела (Лооз, 1960), а также различия в группе крови, обнаруженные Фуджино по данным серологических исследований (1964). Эти исследования представляют собой попытку подойти к проблеме оценки численности поголовья китов с генетической точки зрения. Такой подход обещает быть плодотворным.

Возможно, как предполагает Браун (1959), имеется несколько разных стад синих китов и финвалов, которые летом, в период откорма, смешиваются, а зимой, уходя в места выметывания потомства, снова разделяются. До сих пор неизвестно, где именно находятся эти места. Некоторое количество синих китов и финвалов было поймано с тропических китобойных баз, хотя считается, что синие киты заплывают ближе к экватору, чем финвалы.

Браун в общем присоединяется к мнению, что в зимнее время ареал обитания синих китов и финвалов охватывает необъятную площадь — от кромки льдов до тропиков (Хармер, 1931; Макинтош, 1942). При этом он основывается на анализе материалов непосредственных наблюдений за большими полосатиками, собранных по программе Национального института океанографии моряками с торговых судов (Макинтош, 1952, 1966).

Однако при этом Браун фиксирует наличие значительных групп поло¬сатиков вне высоких широт, а Уиллер (1946) сообщает данные, позволяющие предположить, что зимой стада больших полосатиков держатся вдали от земли и от судоходных трасс. В то же время Кларк (1962) в результате наблюдений, сделанных весной у берегов Чили, заключил, что по крайней мере некоторые стада финвалов перемещаются в поисках пищи вдоль зоны подъема глубинных вод, но не с той ее стороны, что примыкает к суше, а со стороны океана. Возвращаясь к летним миграциям синих китов и финвалов в полярные моря — на север и на юг, следует заметить, что некоторая их часть остается на лето в более низких широтах. Как велика эта часть — пока неизвестно, но результаты голландской программы наблюдений за китами с торговых судов, аналогичной английской программе, заставляют думать, что она не так уж незначительна (Слипер, ван Утрехт и Наактгеборен, 1964).

Что касается кашалотов, то пока мечение существенной информации об их миграциях не принесло. Однако следует упомянуть о работе Фуджино (1963). Сопоставив результаты мечения кашалотов, обитающих в районе Алеутских островов, с результатами анализа крови этих китов, он показал, что этот подвид мигрирует к Японии и там смешивается с другим подвидом.Общее представление о миграциях кашалотов дают карты Таунсенда (1935), где указана величина улова во времена парусных китобойных судов в различные месяцы, и выполненный Гилмором (1959) новый вариант этих карт, отражающий данные о добыче кашалотов в настоящее время. По выражению Мэттьюза (1938), «штаб-квартира этого вида находится в тропиках», и в каждом полушарии летом ареал обитания кашалотов расширяется в направлении холодных широт, а зимой, когда они возвращаются к экватору, суживается снова.

Продолжительность полового цикла у кашалотов несколько варьирует, но, как правило, спаривание у кашалотов происходит ранней весной в тропиках, детеныши же появляются на свет в умеренно теплых водах в середине лета следующего года. Пространственное обособление северных и южных стад, как это имеет место у полосатиков, у кашалотов отсутствует, и, хотя интервал между пиками сезонов размножения на севере и на юге составляет шесть месяцев (Кларк, Агуайо и Палиса, 1964), из этого вовсе не следует, что кашалоты, перемещающиеся из одного полушария в другое, не могут изменить свойственный им ритм размножения (Кларк, 1956). В настоящее время нет убедительных доказательств того, что кашалоты северных секторов Атлантического, Тихого и Индийского океанов изолированы в этом смысле от кашалотов южных секторов. Однако, поскольку самки кашалотов не заплывают дальше 40° северной и южной широты, мы вправе предполагать, что между кашалотами, обитающими в этих океанах, есть различие, хотя в чем именно состоит это различие, до сих пор еще не установлено. Некоторая часть кашалотов-самцов заплывает в полярные моря, и возможно, что в ходе летних путешествий в Антарктику отдельные особи попадают из одного океана в другой и таким образом поддерживается генетический обмен.

После второй мировой войны промысел кашалотов-самцов в Антарктике интенсифицировался, что привело к устойчивому уменьшению длины их тела. Из этого факта Юнсгор (1960) сделал вывод, что стадо в Антарктике обновляется от сезона к сезону за счет иммиграции относительно молодых кашалотов.

Определение возраста китов

Методам определения возраста китов уделяется большое внимание, так как с их помощью можно установить возрастной состав того или иного стада, проследить, как отражается на нем промысел, получить дан¬ные о смертности китов по разным возрастным категориям. Вся эта информация необходима для начатой в последние годы работы по оценке численности поголовья китов в целом.

Не все исследователи, однако, согласны с данными о возрасте китов, которые получены имеющимися на сегодня способами; многие считают, что относительный возраст китов поддается более точному определению, чем фактический. Так, Макинтош и Уиллер (1929) установили, что возраст самок синих китов и финвалов можно узнать по числу рубцов, согрога аlbicantia, остающихся в яичниках самки в результате овуляции . У самок других млекопитающих эти рубцы постепенно исчезают, а у самок усатых китов они сохраняются в продолжение всей жизни. Лооз (1961) приводит различные оценки скорости накопления тел овуляции, согрога Lutea, за год; сам он считает, что у финвалов оно составляет 1,4.

Рууд (1940, 1945) и Томилин (1945) показали, что на пластинах китового уса имеются поперечные скульптурные полосы, количество которых с возрастом увеличивается. Рууд даже изобрел механическое приспособление, с помощью которого можно нащупать эти образования. Он считает, что каждая такая скульптурная полоска соответствует году жизни и возникает как результат ежегодного миграционного цикла, в котором чередуются периоды питания и голода. Поскольку пластины китового уса постепенно изнашиваются на концах, этим методом можно пользоваться лишь для определения возраста сравнительно молодых особей; но затоон дает возможность определить возраст самок, недавно достигших половой зрелости (считается, что у финвалов, например, зрелость наступает к 3—5 годам), то есть именно в.тот период, для которого метод обследования яичников непригоден, поскольку накопление в них тел овуляции начинается лишь после наступления половой зрелости.

Третий метод, позволяющий определять возраст китов, причем обоего пола, был предложен Парвесом (1955). Он обнаружил, что коническое роговое образование в виде пробки, расположенное в слуховом проходе кита между средним и наружным ухом, состоит из ряда пластинчатых наслоений, нарастающих одно поверх другого, которые можно сосчитать, если разрезать такую пробку вдоль. Число таких наслоений позволяет судить о возрасте кита. Парвес и Маунтфорд (1959) предположили, что, поскольку эти наслоения имеют эпидермальное происхождение, они могут отражать некие внутренние периоды линьки.

Некоторые исследователи пытались сопоставить данные о возрасте, полученные при обследовании яичников, пластин уса и слуховых пробок. По их мнению, накопление согрога albicantia за год, характеризующееся величиной 1,4, должно соответствовать двум наслоениям, образующимся за год на слуховой пробке. Однако данные мечения говорят об ином. Возвращенные метки позволяют точно установить время, прошедшее между мечением кита и его поимкой; подсчет наслоений, образовавшихся за это время на слуховой пробке, показывает, что за год появляется не ровно, два слоя, а один полный и один неполный (Осюми, 1964).Изучение стадий образования последнего наслоения у различных экземпляров китов в различные месяцы позволяет считать твердо установленным, что за год у финвалов нарастает одно такое наслоение (Ичинара, 1966; Роу, 1967). У некоторых экземпляров слуховые пробки имели восемьдесят и более наслоений; из этого можно сделать предположитель¬ный вывод, что финвал может прожить восемьдесят и более лет.

У кашалотов такой слуховой пробки нет, но их возраст можно определить по зубам: этот метод был предложен Лоозом (1952) . Если посмотреть на зуб кашалота, распиленный вдоль, то видно, что дентин состоит из слоев, число которых несомненно увеличивается с возрастом. Нисиваки, Хибия и Осюми (1958), сопоставив данные о длине тела кита и количестве тел овуляции, предположили, что за год нарастают два слоя дентина. Однако позже, в 1963 году, Осюми, Касуя и Нисиваки, проанализировав данные мечения (таким же образом, как в случае изучения слуховых пробок), показали, что за год не может образоваться два слоя дентина. Сведения о состоянии последнего слоя дентина по сезонам позволяют полагать (как и в отношении наслоений на слуховых пробках у финвалов), что за год на зубах кашалотов нарастает лишь один такой слой. Однако в недавно опубликованных трудах Гембелла и Гржегоржевской (1967), также посвященных сезонным изменениям в образовании дентина, снова утверждается, что в течение года нарастает два слоя. Таким образом, этот вопрос так и не решен окончательно до сих пор.

Определение численности поголовья китов и китобойный промысел

К концу 50-х годов XX века в распоряжении ученых уже имелись достаточно надежные методы определения возраста китов, информация о возможностях воспроизводства поголовья тех или иных видов китов, подкрепленная богатым статистическим материалом о мировом китобойном промысле, собранным норвежскими исследователями. Все это дало возможность продвинуть вперед методы изучения динамики поголовья китов, произвести анализ состояния китового поголовья в условиях современного китобойного промысла, определить допустимые масштабы китобойного промысла, установить, как влияет на сохранение поголовья та или иная интенсивность промысла. Описать все эти методы подробно здесь нет возможности. Принципы, на которых они основаны, изложены Макинтошем (1965), а детальное описание их дано в Докладах Международной комиссии по китобойному промыслу (Чепмен, Аллеи, Хольт и Галланд, 1964, 1965, 1966; Хольт и Галланд, 1964).

Международная комиссия по китобойному промыслу приняла решение о разработке научно обоснованных методов оценки поголовья китов в Антарктике только в 1960 году. Еще задолго до этого члены научного комитета предупреждали о том, что синим китам и финвалам грозит истребление. Однако предупреждения эти оставались без последствий из-за разногласий между членами Комиссии и в результате квота на вылов китов в Антарктике, сниженная в 1956 году до 14 500 единиц синих китов, в 1958 году снова была повышена до 15 000 единиц. Тогда обратились к трем высококвалифицированным специалистам по динамике китового поголовья из стран, не принимающих участия в антарктическом китобойном промысле, с просьбой проанализировать все доступные данные и доложить о результатах Комиссии к 1963 году. Эти ученые — док¬тор Д. Г. Чепмен (США), К. Р. Аллен (Новая Зеландия) и С. И. Хольт (Продовольственная и сельскохозяйственная организация при ООН).

В китобойные сезоны 196О-61 и 1961-62 годов промысел не лимитировался, так как Комиссия не могла прийти к соглашению относительно лимитов вылова, однако на сезон 1962-63 года снова был установлен лимит в 15 000 единиц синих китов. Когда вышеназванные ученые представили Комиссии свой доклад, констатировавший резкое сокращение численности синих китов, финвалов и горбачей, Комиссия, опять-таки из-за разногласий, не смогла принять все их. рекомендации, но все же значительно снизила лимит улова, доведя его до 10 000 единиц синих китов. Кроме того, была полностью запрещена охота на горбачей и синих китов южного полушария, кроме карликовых синих китов, обитающих в субантарктической зоне между 0 и 80° восточной долготы. Таким образом  улов усатых китов с этих пор мог состоять практически лишь из финвалов и сейвалов; однако, когда были подведены итоги китобойного сезона 1963 64 года, сказалось, что улов дал всего 8448 единиц синих китов. Эта цифра сняла возможность каких бы то ни было сомнений в точности и надежности оценки численности китового стада, так как комитет четырех (к трем ученым, вошедшим в него ранее, присоединился четвертый — Дж. А. Галланд, Англия) предсказал, что улов финвалов составит не более 14 000 особей, то есть менее 10% общего улова; так оно и оказалось.

Однако и в 1964 году Комиссия не сумела прийти к соглашению о резком сокращении улова, которое положило бы предел дальнейшему уменьшению поголовья китов, и снова закончила свою очередную сессию, не установив никакого лимита. В китобойный сезон 1964-65 года было добыто всего лишь 6980 единиц, и то благодаря тому, что основную долю улова составили сейвалы (20 000 особей).

На сезон 1965-66 года Комиссия установила квоту в 4500 единиц, но реальный общий улов составил всего 4083 единицы, причем в это число вошли 17558 сейвалов и всего 2312 финвалов. Наконец в 1966 году Комиссия пришла к единому мнению и приняла еще меньший лимит — 3500 единиц, то есть не больше того количества сейвалов и финвалов, которых можно выловить, не подвергая их поголовье опасности дальнейшего истощения.

Тогда же Комиссия приняла решение о полном запрещении охоты на синих китов южного полушария для всех входящих в нее государств.

Перспективы китобойного промысла

После того как Комиссия установила квоту на вылов китов в Антарктике на сезон 1966-67 года, она приняла еще одно решение, гласившее, что общий улов 1967-68 года должен быть меньше, чем максимально допустимый улов финвалов и сейвалов вместе взятых. На своей сессии, состоявшейся в Лондоне в июне 1967 года, Комиссия установила квоту для Антарктики на 1967-68 год в 3200 единиц синих китов, исходя из полученных ею сведений, что общая цифра максимально допустимого вылова финвалов и сейвалов южного полушария составляет от 3100 до 3600 единиц. Это значит, что Комиссия стремилась не только предотвратить дальнейшее истребление китов, но и разработать меры для его восстановления, считая, что если со временем будет определен разумный масштаб китобойного промысла, то поголовье китов в Антарктике вырастет настолько, что цифру допустимого улова финвалов можно будет увеличить до 20 000 в год. Но каким бы рациональным ни стал промысел, он все же будет основываться скорее на забое сейвалов, чем финвалов. Поэтому было бы значительно правильнее, если бы заинтересованные государства договорились лимит улова, выраженный в единицах синих китов, заменить отдельными квотами на каждый из видов китов. Пока же оценка численности поголовья финвалов и сейвалов и прогнозирование возможного улова тех и других продолжаются, причем эти работа распространяются уже и на северное полушарие. В последние годы начат подсчет ресурсов кашалотов — как северных, так и южных. Весьма желательно было бы, если бы эти исследования велись в сотрудничестве с Постоянной комиссией по южной части Тихого океана.

Международная комиссия по китобойному промыслу не смогла полиостыо устранить перелов усатых китов в южном полушарии, но все же ей удалось отдалить окончательный упадок большого китобойного промысла, который, не будь установленных ею ограничений, давно уже заглох бы. Ныне Комиссия взяла курс на рационализацию китобойного промысла во всем мире, что стало возможно благодаря исследованиям биологов и экспертов по динамике китового поголовья, и если старания Комиссии будут поддержаны, мировое поголовье китов еще может быть восстановлено и сохранено для потомков.